Андрей Иванович Горчаков
Генерал от инфантерии  князь 
1779 – 1855

Одним из боевых «начальников народных наших сил» в Отечественной войне был генерал Андрей Иванович Горчаков, доводившийся родным племянником Суворову. Родству с великим полководцем Горчаков был обязан блестящим началом карьеры – на девятнадцатом году жизни он был уже подполковником. Но это же родство принесло молодому офицеру и немало тревог. Сделанный флигель-адъютантом Павла I, Горчаков был отправлен им 12 февраля 1798 года в село Кончанское к ссыльному фельдмаршалу с предложением приехать в Петербург. Проскакав двое суток на курьерских тройках, Горчаков изложил дяде данное ему поручение. Но Суворов наотрез отказался ехать в столицу. Много труда стоило убедить старого фельдмаршала, что такой ответ при бешеном характере Павла Iповедет только к новым проявлениям царского гнева, который может тяжело отозваться на судьбе любимой дочери полководца и других близких ему людей. Наконец Суворов согласился, но, ссылаясь на болезни и старость, пожелал ехать не спеша на своих, а не на почтовых лошадях. Приехав в Петербург, Горчаков должен был отвечать на нетерпеливые расспросы царя, наугад назначить день приезда фельдмаршала и, когда тот опоздал на сутки, выдержать целую бурю гнева и угроз. Не стало легче Горчакову и по приезде Суворова. Несмотря на внешне милостивый прием и многократные намеки Павла Iо желательности возвращения Суворова на службу, старый полководец делал вид, что не понимает, чего от него хотят, и едко осмеивал нелепые новшества, которые демонстрировал ему царь на ежедневных разводах и учениях. Особенно доставалось строевым правилам и форме одежды, слепо скопированным с прусской армии Фридриха II. За все выходки дяди ответ держать приходилось племяннику. Выговоры сыпались на Горчакова градом, они сопровождались требованиями объяснить поведение Суворова, угрозами посадить под арест и даже «выкинуть со службы», что и было исполнено, правда, всего на несколько дней.

Будучи посредником между взбалмошным царем и твердо стоявшим за свои убеждения полководцем, Горчаков метался между Зимним дворцом и квартирой Хвостова на Крюковом канале, где остановился Суворов, улаживая непрерывно возникавшие конфликты и смягчая ответы фельдмаршала на вопросы Павла I. Но сгладить разницу взглядов этих двух людей было невозможно. Пробыв в Петербурге около месяца, Суворов стал отпрашиваться обратно в Кончанское, и Павел с видимым неудовольствием согласился на это – ему не удалось переубедить и подчинить себе старого полководца.

Весной 1799 года Горчаков, уже в чине генерал-майора, принял участие в знаменитом Итальянском походе Суворова. Состоя в штабе своего дяди, он с первых дней пребывания в Вене наблюдал все ухищрения, которыми узколобые методисты Гофкригсрата пытались связать творческую волю великого полководца. Горчаков был единственным русским свидетелем того знаменательного случая, когда осторожные, привыкшие к черепашьим темпам австрийские генералы добивались, чтобы Суворов сообщил им свой план наступления до реки Адды. Не желая доверять свои соображения австрийцам, фельдмаршал ответил: «Начну переходом через Адду, а кончу, где богу будет угодно». Множество других крупных и мелких фактов, связанных с последним походом великого полководца, сохранил Горчаков в своей памяти и через полвека обогатил ими первое крупное исследование о войне 1799 года, написанное Д.А.Милютиным.

«Боевое крещение» племянник Суворова получил в бою при Тидоне, когда фельдмаршал со своим «летучим» авангардом устремился на выручку теснимому французами отряду австрийского генерала Отта. При первой стремительной атаке Горчаков с двумя казачьими полками, ударив на правый неприятельский фланг, пресек его наступление. Затем, подкрепленный четырьмя гренадерскими батальонами, теснил войска генералов Виктора и Сальма и, угрожая прижать их к реке, заставил начать отход. В составе отряда Багратиона Горчаков сражался при Нови, где с егерями и гренадерами сорвал попытку противника атаковать во фланг авангард русских войск, участвовал в разгроме французов, упорно оборонявшихся на выгодной позиции, вновь выказав при этом полную неустрашимость, понимание обстановки и умение увлечь за собой солдат.

В Швейцарском походе Горчаков отличился при взятии Сен-Готардского перевала и в других боях. Имя его неразрывно связано с летописью славных кампаний 1799 года и заняло почетное место среди имен молодых сподвижников великого полководца.

Прибыв в Петербург раньше возвращавшегося из похода генералиссимуса и узнав, что нездоровье задержало Суворова в Кобрине, Горчаков тотчас выехал туда для ухода за больным. Но приказ Павла I, требовавший, чтобы он немедленно ехал к новому месту службы в Финляндии, позволил ему пробыть в Кобрине всего два дня.

В кампанию 1807 года, в бою под Гейльсбергом, Горчаков, уже в чине генерал-лейтенанта командуя дивизией, мужественно атаковал французов, захватил редут и в конце сражения принял командование всеми русскими войсками, сменив заболевшего генерала Беннигсена. Особенно прославился он в ту войну под Фридландом, где во главе четырех пехотных дивизий и нескольких полков кавалерии целый день успешно отбивал упорные атаки главных сил Наполеона.

В 1812 году Горчаков состоял под начальством своего друга и боевого товарища Багратиона, который 24 августа возложил на него труднейшую задачу обороны Шевардинского редута, находившегося на Бородинском поле, в двух верстах перед деревней Семеновской. Здесь было необходимо задержать натиск подходившей французской армии, чтобы дать возможность русским войскам занять избранные для генерального сражения позиции и возвести необходимые полевые укрепления. Горчаков защищал Шевардинский редут с одиннадцатитысячным отрядом против тридцати пяти – сорока тысяч французов. Переходя в яростные контратаки, полки Горчакова отражали все усиливавшийся натиск противника вплоть до наступления полной темноты, когда по приказу Кутузова отошли к расположению главных сил. Стойкость и героизм, проявленные русскими войсками в этом бою, поразили Наполеона и его солдат; битва эта явилась достойным прологом Бородинского сражения.

Находясь в «день Бородина» при Багратионе, Горчаков был тяжело ранен; в армию он смог вернуться только в январе следующего года. Деятельный участник кампаний 1813-1814 годов, он за взятие Парижа получил чин генерала от инфантерии и орден Георгия 2-й степени.

В 1816 году Горчаков был назначен членом Государственного совета, а в следующем году вышел в отставку, после чего поселился в Москве. Благодаря прекрасной памяти и богатому личному архиву он служил как бы живой хроникой минувших войн, в которых участвовал.

Известно, что некоторые генералы, постоянно жившие в Москве, заказывали свои портреты В. А. Тропинину и пересылали их в мастерскую Доу для копирования в размере, нужном для помещения в Галерее. Можно предположить, что и воспроизводимый нами портрет А. И. Горчакова представляет собой копию с оригинала, исполненного знаменитым московским художником.